marinaseredatag (marinaseredatag) wrote,
marinaseredatag
marinaseredatag

Двадцать четвертая байка. ВРЕМЯ ЛЮБВИ



Время-то какое смачное наступило. Природушка очухалась от хладости, да в цвет пошла. Враз бутоны раззявила и фиалок, и одуванцев, а за них, глядь, вянущими венчиками ветреницы с медунцами цепляются, стремясь урвать последний миг своей эфемероидной жизни. В общем, вкруголя – сине-желтый подол долин с легкой бело-фиолетовой канвой, прошитой узором из розовых звездочек волчьего лыка. Раскудрявились ветви берез и ольховника, черемуха гирлянды развесила, ввечеру лопнув окатыши зеленые и вспыхнув неоном душистым, тут уж и взбудоражил мир вихрь порхающей армии чешуекрылых – опылителей черёмных зарослей. Буди, буди, окаянная, гони, сбирай к цветному ложу своему животину на гульбище, в зимней спячке оцепеневшую.
Фото 1. Цветоложе

Еще по первым озерным заберегам мои давние знакомцы объявились. Парочка чернозобых гагар по зову инстинкта к гнездовью родному вернулась, а там лед. Деваться-то некуда, вот и корабелят мал-мала по протоке от кромки до кромки ледостава. Чай-чаво и разогнаться-то негде, так что сидят кумушка с кумоньком в плену ледового тороса с одной стороны, плотины со стремниной с другой, да топкого бережка с третьей. Другое дело, чайки. Оне-де хоть и не жалуют видом на жительство наши акватории, но весной завсегда на пролете бережком прогуливаются, тут же и плавают – эдакие серо-белые «лебедушки». С виду вроде невелички, само обаяние, но в гневе и дерболызнуть могут. Воронье местное их, знамо, не пугает, а вот коршуны, так те мастера кощуны творить. Охальничают «стервятники» то ли нарочно, то ли по закону своему хищническому, но так и норовят крылами сизарей бахнуть. Особливо самец-злюка, сначала парит над стаей, а потом пикирует и на, брызги поверх чайкиных голов. Те в крик и гуртом на черную вражину. А коршун по спирали вверх и на новую позицию. Чего лютует? Ниши харчевые у них разные, чайкам – рыба, им – норушки-береговушки. Вон, супружница твоя, пока ты когти гнул, лягуху цапнула и в лес. Щас, упустит он разве такой харч, кабы не так. Чаек бросил и за женушкой, по спине подружку колотит клювом, а та не промах, сначала стрелой к земле, потом в небо, лягуха во рту болтается, мужик бесится, а коршуниха шмыг в густерню пихтовую и за трапезу. Жлоб за ней, дерутся поди-ка, да и ладно, зато чайки в спокойнелюбавятся.
Фото 2. Чайки на пролете у Старой плотины

На берегу под тенью крон еще одна парочка нежится. Жаб с жабихой. Сидят, будто изваяние фарфоровое, али нефритовое и ведь не шелохнутся. Только глаза янтарным яблоком сияют с черной миндалиной зрачка. Повезло вам, чего не скажешь о вашем собрате, улетевшем в клюве черного коршуна.
Фото 3. Даешь потомство!

Жабья еда тоже не плошает. Те вообще беспардонные, поди-ка еще и думают, что в пик самозабвенного бракосочетания они неуязвимы. Ох, зря это вы «бабульки» и иже с ними «дедульки» так беспечны. Навострите-ка ваши усики, а то качаются себе в удовольствие на травяных тросточках, будоража аппетит очнувшихся от свадебных грез бородавчатых амфибий. Мигом те откушают ваше святейшество, не уважив благородное действо по воспроизводству себе подобных.
Фото 4. Под легкий шепот ветерка…

Певчие перелетные птахи, коих в лесу не счесть, и иже с ними местные аборигены типа соек, сорок, ворон, синиц, поползней, делят бесчисленные древеса под свои семейные новостройки. Сядут против друга и судачат – сойки стрекочют, сороки гыркают, вороны шипят. Мелочь на ветках мечется:
- Наш лес, кыш бес, не пущу, заклю-ю-ю…
Нечто елок с соснами вам не хватат? Видать не каждая лесина под колыбель птенчиковую подходит. Вот и умудряются зажиточные таганайские старожилы гнездину свою на чердаках да в сараюшках плести. Рябинники так вообще ноне учудили – опочивальню свою на верхней балке под крышей в беседке музея слепили. Дроздиха сидит на кладке рогатиной – хвост да голова топырятся. Первый день слетала, дек, думать надо было, коль у людей под боком хоромы строила. На второй день обвыкла, токмо башкой крутит, но сидит цепко. Супружник ейный один бесится, аж удержу нет. Ты бы лучше наседку сменил, чтоб та поашать слетала. Ан нет, по чину не положено на яйцах потомственных восседать. Добытчиком мужик дроздовый тоже не слывет. Рябиниха сама, знамо, и яйца неси, и сидмя на них сиди, и червя добывай. Странная какая-то любовь. Видать «глава» семьи безопасность бдит. Особливо кады в трех метрах от гнезда на сосне беличьи апартаменты красуются. Белка, она ведь не только шишки лущит, но и яйками, а то и птенчиками не брезгует. Хотя наша векша особливая персона. Видать у нее с птицами сговор. Мол, я вас не трогаю, а вы мне ваши скворечники под жилье арендуете. И ведь заняла оба дома. В большом, что видом на восток, сама живет, а в том, что отверстием на юго-западный солнцепек, деток рóдила.
Фото. 5. Под сосной у мамы-белки столовая

Утром и вечером кормит их, а день в лесу проводит. Малыши уже большенькие, мамка только за порог, бельчата давай баловать, внутри дома носятся, аж скворечник ходуном ходит. Наружу высунутся, головой покрутят, да видать страшно, нырк опять в короб. Двое их там, прозвала бесенят Лёнька и Ленка. Лёнька-то посмелей будет, порой аж по пояс топырится из отверстия. Однажды возьми, да вынырни наружу-то. Шмыг на крышу, оттедова на ствол, на ветку и замер. Дрозды всполошились, мол, что за чудо-юдо, вроде белка да не белка, кроха нескладная. Налетели на бедолагу, орут, клюют. Пришлось вмешаться, кышкать мал-мала на летунов. Улетели вместе с наседкой. Вот ведь, опять неполадушки. Кого жалеть? Тут и не разберешь. Бельчонок по стволу мечется, цокает, поди-ка мамку призыват. А та, гляжу, в скворне своем сидит, нос по ветру и хоть бы хны. Дитя хнычет, а родительница не ропщет. Видать выход в свет у беличьего семейства по жестким правилам проходит. На то она и дикая природа. Удачи тебе, новый житель Таганая.
Фото 6. Бельчонок Лёнька (а может Ленка)

См. видео Время любви
https://vk.com/video-67071948_456239139
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author